Пётр поднялся на ноги и стащил покойника с голого тела жены.

– Оденься, но сперва смой с себя его кровь, – велел он и властно махнул ножом.

Женщина медленно поднялась с земли, не спуская глаз с окровавленной спины Жени и нервно ощупывая зачем-то свои груди. Дождь был мелкий и смывал пятна крови с её кожи очень медленно. Марина дрожала, руки отказывались служить ей.

– Не бойся ничего, – глухо, но без малейшей тени беспокойства проговорил Пётр, – всё уже позади.

– Что позади? Что позади? – едва слышно забормотала женщина, елозя ладонями по своей коже. – Что ты натворил, Петя? Как ты мог? Зачем ты, Петя?..

– Я не Петя, – повысил голос Чернодеревцев. – Меня зовут Чёрное Дерево.

Марина перестала смывать с себя кровь и тупо посмотрела на мужа.

– Какое Чёрное Дерево?

– Это моё имя.

– Какое имя? Ты спятил! – И почти закричала сорвавшимся голосом: – Ты сошёл с ума!

Он стремительно придвинулся к ней и закрыл ей рот ладонью.

– Тише, надо вести себя тихо, – его голос был абсолютно незнаком Марине и испугал её больше, чем только что совершённое убийство. – Очень тихо.

Она выхватила рубашку из вороха одежды, укрытого непромокаемым плащом, и торопливо натянула её на себя. Пальцы дрожали и никак не могли справиться с пуговицами. После этого Марина присела на корточки и принялась надевать джинсы, но в таком положении ей это не удавалось.

– Выпрямись, глупая, и не спеши, – сказал Пётр.

Она застегнула ремень и скосила на стоявшего в двух шагах от неё мужа полные ужаса глаза, из груди её вырвался громкий вздох.

– Теперь одень его.

– Кого?

Пётр указал ножом на неподвижное тело молодого человека.

Она неуверенными движениями начала натягивать мертвецу на бёдра грубые штаны. Её руки вновь испачкались в крови. Заталкивая холодеющее тело в одежду, она оставляла на его бёдрах и животе отпечатки своих ладоней. Схватившись за обмякшую мужскую плоть, она невольно отдёрнула руки, окровавив сморщившуюся кожу и испугавшись её вида.